Она скромна, нежна, капризна, В ней грация стальных оков. Как княжна в венах, но эскизна, Среди забытых городов. Мы оба знали: это риски, Игра на грани, тонкий лед. Мы не гадали, что нас ждет, Когда сжигали наши списки. Христина, ты как лабиринт, Где каждый выход — это пульс. Ты превратила мой инстинкт В сплошную, нескончаемую грусть. Христина, королева драмы, В твоих руках весь этот мир. Мы зашивали наши шрамы, Но каждый шов — как новый пир. Она любила всё накрутить, Слова пуская под откос. Пыталась боль свою лечить Дождём невиданных до слёз. Всё принимала так всерьёз, Что воздух плавился в огне. Среди не высказаных гроз, Я видел дно в её окне. Ты — шторм внутри привычных стен, Ты — шелк, что превратился в сталь. Я не хочу идти во плен, Но мне себя ужасно жаль. Слёзы капают на клавиши, Наши чувства стали тише. Христина, ты как лабиринт, Где каждый выход — это пульс. Ты превратила мой инстинкт В сплошную, нескончаемую грусть. Христина, королева драмы, В твоих руках весь этот мир. Мы зашивали наши шрамы, Но каждый шов — как новый пир. Капризна... нежна... Христина. Всё было так серьёзно. Слишком поздно. Лишь эхо.