Снова смена, снова пыль, бетонный гнет, Кто-то предал, кто-то в душу мне плюет. Телефон вибрирует, экран горит, В моей квартире кто-то громко говорит. Виталик с Настей — гости в мой уют, Моё пиво разливное без меня клюют. Жанна, жена, забыла про меня в дыму, Я вкалываю здесь, в холодном полутенье, в плену. Ни слова, ни звонка, забили на закон, Сидят у телика, ловят кайф, как крепкий сон. Что за херня, мир ссучился опять? Я до девяти обязан здесь вкалывать и гнить! Пока они балдеют, пиво льют рекой, Я тут свою жизнь меняю на чертов покой! Работа, работа, работа, как проклятый зверь, Закрыта перед носом родная моя дверь! Виталик лыбится, Настя пьет до дна, Жанна смеется, ей я не нужна? Разливное пенится в стаканах без меня, А я тащу этот воз, не видя ни черта. Мир суров, да, я это усвоил вмиг, Сквозь скрежет шестерен слышу только крик. Девять часов еще не скоро, В горле ком, в душе — раздоры. Я приду, я спрошу за этот «праздник», Я вам устрою, любители, рассадник! Не уважают, забыли, чья это хата, Я вам припомню каждое слово и дату! Работа, работа... до девяти... Будьте вы прокляты, люди пути. Разливное выпили? Ну ждите меня. Я иду домой. Это конец дня.