В потертом кофре инструменты, как друзья, Александр Павлович идет сквозь пыльный город. Работа привычная, но жизнь — сплошная статика, И календарь давно не радует глаза. Он помнит запах лака и канифоли, И те глаза, что гасли в строгом кабинете, Директор школы, Галина, в вечной роли, В своей империи, где клавиши в ответе. Судьба не любит тишины, она играет роль, Свела их снова в звонкой пустоте актового зала. Где Александр Павлович, убрав былую боль, Настроил жизнь, что так отчаянно молчала. Любовь пришла, как терция в минорном ключе, И стало всё на свои места внезапно в этой встрече. Она стояла у рояля, словно тень, Ей не хватало чистоты в звучаньи струн. Он подошел — и будто дрогнул старый день, Смахнув усталость с утомленных лиц и с плеч. Слова не нужны, когда слышен верный тон, И пальцы мастера касаются металла. Они глядят в глаза, забыв про внешний звон, Всё то, что годы берегли, вдруг зазвучало. Никто не верил в этот тихий хэппи-энд, Никто не ждал, что осень станет вдруг весной. Но музыка — она как искренний момент, Когда два сердца обретают свой покой. Судьба не любит тишины, она играет роль, Свела их снова в звонкой пустоте актового зала. Где Александр Павлович, убрав былую боль, Настроил жизнь, что так отчаянно молчала. Любовь пришла, как терция в минорном ключе, И стало всё на свои места внезапно в этой встрече. Рояль настроен. В школе тишина. И в этой тишине — их счастье, наконец, одна на всех. Александр и Галина. Музыка для двоих.