В одиннадцать лет батя дал мне руль бурана В тундре метели, в сердце — ни страха, ни раны Лодку на воду, коней объезжал молодым Детство мое уходило в морозный дым Там под водой, где девчонка кричала во мгле Сил не осталось, но я не сдался земле Знал: если брошу — конец, тишина и пиздец Вырвал из бездны, как требовал гордый отец В шестнадцать лет — клетка, за драку, за злость В камере серой я чувствовал: я — не гость Там уголовный уклад пытался сломить Но я сохранил в себе то, что нельзя очернить Потом егерь в лесу, потом геофизик-боец Пять лет на буровой, прошел путь, как слепец Стал мастером пятым, высший класс, не пустой Выковал жизнь свою твердой своей рукой Авиалесохрана, небо горит и зовет Десантник, парашютист — я иду на разворот Двадцать пять лет был в дыму и в винном плену Но вырвал себя, перестал выбирать глубину Траву и дурман я оставил в замерзшей ночи Слышишь, как сердце стучит? Просто молчи В Преображенке в церкви ребенком оставил гроши Через тридцать три года — ответ для души Покров день, дед Ваня, у той же святой стены Он знал мою жизнь, будто видел сны со стороны Дал корень аира, учил, как спину спасать Про значок на груди, про то, что мне не пропадать Сказал: двое детей, все будет, забудь про беду Ты не погиб в той воде, я тебя сберегу Двенадцать сотен верст между нами лежало Но правда прожгла, как судьба мне вонзилась в жало Я выжил тогда, я живу здесь сейчас И каждый прожитый день — это дар, это спас Авиалесохрана, небо горит и зовет Десантник, парашютист — я иду на разворот Двадцать пять лет был в дыму и в винном плену Но вырвал себя, перестал выбирать глубину Траву и дурман я оставил в замерзшей ночи Слышишь, как сердце стучит? Просто молчи Дети растут, спина не болит от камней Дед Ваня был прав, я стал на жизнь сильней Двое детей, все хорошо, путь я нашел В небо смотрю, я достойно прошел.