Обожала его, сколько помню себя, Ну, а он был свободным и жил, не любя. Был чуть старше, умён и чертовски красив. Я скрывала любовь, как могла, со всех сил. Он всегда на виду: строен, ловок, смешлив, А друзья подмечали, что был справедлив. Наблюдала за ним у окна с этажа. В след смотрела ему от волненья дрожа. Наблюдала за ним у окна с этажа… Вслед смотрела ему от волненья дрожа. Было, злилась до слёз за приветствие: «Детка!» Что дал кличку когда-то: «Девчонка-кокетка!» И за то, что всерьёз он не принял меня, Что люблю всё сильнее — день ото дня. А случалось, встречал, забирал мой рюкзак И домой провожал в темноте просто так. Просто так, в одиночку, хулиганов прогнал, Поднимая с земли, первый раз приобнял. Просто так, в одиночку, хулиганов прогнал… Поднимая с земли, первый раз приобнял… То со мною шутил: «Подрастай!» — говорил. Только мне с этих слов белый свет был не мил. Вдруг букет алых роз мне вручил — просто так. И куда-то пропал… Что случилось не так? Он другую нашёл? Он встречал с ней рассветы?. «Ненавижу тебя! Не прощу тебе это!» Ты измучил меня … Ну зачем текут слёзы? И я прячу лицо в эти алые розы. Ты измучил меня… Ну зачем текут слёзы… И я прячу лицо в эти алые розы… И душа вновь болит, боль растёт, нарастает, А любовь ведь не лёд — она быстро не тает. Через год появился с кольцом и букетом. «Ненавижу тебя! Не прощу тебе это!» Я тебя так ждала... Ну зачем текут слёзы... Вновь я прячу лицо в белоснежные розы...